дубайский шоколад :: царапины на блестящем корпусе гитары :: запах бензина вперемешку с армани :: пузырьки розового игристого вина :: миндаль

джей помнит, как впервые посмотрел “великого гэтсби”: ему было семь, и он тонул в мягком кресле их домашнего кинотеатра. наверное, не лучший выбор фильма для семейного просмотра, но мама, твёрдо державшая высокий бокал с шампанским, думала иначе.

так джей обрёл свою главную мечту — блеск вечеринок, плеск бассейнов и настоящая любовь. даже если она закончится трагично.

но настоящей любви не было ни в десять, ни в четырнадцать, ни в восемнадцать. были лишь болезненные симпатии, короткие попытки в отношения, не заканчивавшиеся ничем, или, что самое худшее, невзаимность.

невзаимность даёт в голову сильнее виски, сводит скулы хуже космополитена и дерёт горло резче водки. невзаимность жжётся на языке и ощущается, как блядское похмелье.

это несправедливо. джей знает, что это несправедливо. а ещё джей знает, что иногда ненавидит свою жизнь.

ещё он ненавидит терять контроль. смотреть, как из пальцев ускользают поводья, как рушится всё, что он выстраивал по кирпичикам годами, как выжирает его внутренности ожидание.

ожидание чего? чужих решений. чужих действий.

мамы.

тогда, в тунисе в 2012 году сразу после арабской весны мама всё же вернулась в отель из захваченной столицы, но семилетний джей навсегда запомнил это ощущение — беспомощность. как течёт время, пока ты сидишь на полу в дорогущем номере и считаешь секунды. минуты. часы. как ты понимаешь, что никак не поможешь. как ты думаешь, что больше никогда не увидишь маму.

джей не переживёт такое ещё раз.

теперь у него всё под контролем.