родиться в обычной семье, где деньги считали из привычки выживать без лишнего шума :: просыпаться под металлический кашель старого будильника и запах масла, въевшийся в куртку отца сильнее любого парфюма :: сидеть утром на кухне с липким линолеумом под босыми пятками, грызть подгоревший тост, смотреть, как отец молча чинит сломанный чайник прямо на столе, среди чашек, крошек и маминых кистей :: расти рядом с механиком, у которого руки всегда в трещинах :: учиться понимать любовь по тому, как тебе чинят велосипед до рассвета :: видеть мать вечно измазанной краской, с волосами, собранными карандашом, с глазами, уходящими куда-то в стену, в окно, в место, куда никто за ней не проходил :: слышать от соседей шёпот про её странности, про то, что она на грани, про то, что однажды сорвётся, и злиться так, что челюсть сводило, а ложка гнулась в пальцах :: знать: она не сломанная, просто мир вокруг слишком громкий :: таскать из мастерской отца болты, гайки, старые провода, куски железа, складывать всё под кровать и собирать из хлама уродливые, упрямые механизмы, которые иногда даже работали :: психовать, когда не получалось, швырять отвёртку в стену, потом сидеть на полу до ночи, подбирать винтики с пыльного паркета и собирать заново :: бегать по дворам Сеула, где летом плавился воздух и липла к коже футболка :: приходить домой с разбитыми коленями, с кровью под носом, получать от отца короткое “умываться” вместо лекции и от матери пластырь с нарисованным на нём кривым солнцем :: любить холод не за красоту, а за честность :: держать во рту замороженный лёд зимой и летом, хрустеть им на зубах, пока язык немел, потому что внутри всё время жарило :: быть прямым до грубости, говорить людям то, что они не хотели слышать, и не понимать, зачем заворачивать правду в мягкую ткань, если под ней всё равно ржавый гвоздь :: впервые сорваться в двенадцать, когда одноклассник назвал мать ненормальной :: встать из-за парты без шума, подойти, ударить один раз, точно, в нос, смотреть на кровь на чужой белой рубашке и не чувствовать победы :: сидеть потом в кабинете директора, молчать, облизывать рассечённую костяшку, слушать, как отец извиняется за него ровным голосом, и ненавидеть это спокойствие сильнее наказания :: понять, что в их доме каждый чинит себя как умеет: отец - железом, мать - краской, он - драками и холодом на языке :: учиться в школе на среднем уровне, из скуки :: влюбиться в звук работающего мотора :: ненавидеть людей за обратное :: видеть, как мать однажды забывает выключить плиту, как кухня наполняется гарью :: тащить мать за запястье в коридор, чувствовать под пальцами её тонкую кость, сухую кожу, краску на ладони, слышать её спокойное “я почти закончила” и впервые испугаться так, что зубы сомкнулись до боли :: после этого перестать оставлять её одну надолго :: возвращаться домой раньше, проверять газ:: злиться на неё за хрупкость, на отца за усталость, на себя за то, что хочется сбежать в другой город и не оглянуться :: окончить школу без праздника :: стать механиком по наследству :: пить кофе с лимоном, морщиться на первый глоток и всё равно допивать до дна :: раздражать этим всех вокруг и отвечать прямо: “не нравится - не смотри” :: выезжать на отдых в другие города без планов :: спать в машине, просыпаться с затёкшей шеей, покупать лёд в пластиковом стакане и хрустеть им, глядя на серое утро через лобовое стекло :: говорить себе, что это отдых, хотя больше похоже на побег без признания :: однажды найти у мусорных баков собаку в таком состоянии, что нормальный человек отвернулся бы, чтобы не брать ответственность на руки :: остановиться :: присесть на корточки в грязи, смотреть на спутанную шерсть, гной у глаза, худые рёбра, дрожащие лапы :: получить слабое рычание вместо просьбы о помощи и усмехнуться краем губ :: завернуть её в рабочую куртку, принести в клинику, заплатить почти всю зарплату, потом сидеть в коридоре под больничным светом с пустым стаканчиком кофе в руке и пятнами крови на рукаве :: назвать её Душнила, потому что выжившая тварь смотрела так, что хотелось оправдываться за всё человечество сразу :: забрать домой, вылечить, кормить по расписанию, ругаться с ней как с человеком, ворчать, когда она ложилась поперёк прохода, и всё равно переступать аккуратно, чтобы не задеть больную лапу ::